Неумолимый бег времени безжалостно сокращает возможность личного контакта с людьми из отдаленного прошлого, в котором они не просто жили, а созидали, защищая нашу сегодняшнюю мирную жизнь. Мы побывали в гостях у такого человека и с удовольствием знакомим с ним наших читателей 

НЕВЫНОСИМЫЕ УСЛОВИЯ ОККУПАЦИИ

Федор Борисович Охрименко – ветеран Великой Отечественной войны, участник боевых действий. Родился 16 февраля 1927 год в селе Ольшана, Сумской области, в крестьянской семье. Отец Федора был шорником – специалистом по изготовлению конской сбруи из кожи. Мама занималась домашним хозяйством и воспитывала пятерых детей. Кроме Феди у родителей было еще четыре дочери.

– Работал я с детства, – вспоминает Федор Охрименко. – Помогал матери и отцу по хозяйству: и косил, и пахал. А еще осваивал сапожное дело: этому меня учил брат отца…

3– Федор Борисович, ваше село было оккупировано немцами?

– Да, с октября 1941 по сентябрь 1943 – почти два года. Все это время работала местная комендатура, которая должна была обеспечивать полную покорность населения фашистам. Все жители нашего села с пятнадцати лет брались на учет и привлекались к бесплатным работам в «общинных хозяйствах», в которые оккупанты превратили колхозы, а также на дорожном строительстве. Кроме этого население облагалось обременительными денежными и так называемыми натуральными налогами в виде мяса, молока, яиц и других продуктов питания.

Помню, как фашисты ходили по домам и кричали: «Яйки есть?». Они въезжали в деревню на обозах, уничтожали и грабили все, чтобы было создано и построено за долгие годы, поселялись у местных жителей, там, где им понравилось. И у нас тоже жили некоторое время. Однажды они убили женщину, нашу соседку, которая помогала партизанам. Для сельчан оккупанты ввели большое количество различных запретов и ограничений. Люди лишались права на изменение места жительства без их разрешения, возможности выходить на улицу с 18 до 5 часов, возможности резать скот.

А также в годы оккупации немцы вывозили молодежь на каторжные работы в Германию. Меня тоже пытались угнать, но я три раза убегал. Однажды один из фашистов заговорил со мной, – я понимал по-немецки. Он дал мне шоколадную конфету, а я нарвал травы для его лошадей и убежал. Чтобы меня спасти от угона в Германию, мать при немцах записала мой год рождения – 1928.  Когда наше село освободили и пришла Красная армия, стали проверять всех мужчин, так как искали дезертиров. Мой отец ушел на фронт в 1941 году, а в 1943 пришло известие о том, что он погиб…

ХРАНИЛИ НЕБО ОТ БЕДЫ

В 1944 году, будучи семнадцатилетним мальчишкой, Федор ушел на фронт. У него было большое желание встать на защиту своей Родины.

– Пункт сбора был в Сумах, а от села до города – 60 километров. Вместе с ребятами-односельчанами мы шли туда пешком. А есть ни у кого ничего не было, - только сухари и вода. В школе на то время я окончил шесть классов. Тогда отбирали грамотных и распределяли по местам службы. Те, у кого было три класса, или которые не ходили в школу, попали на передовую.

Меня отправили в войска противовоздушной обороны, в зенитную артиллерию. Мы охраняли небо города. Наша часть вела бои под Киевом, в районе реки Днепр, – рассказывает Федор Борисович. – Для нашей артиллерии обеспечение форсирования Днепра являлось серьезным боевым испытанием. Перед нами стояла задача – обеспечить выход советских войск к реке и нанести максимальные потери противнику, отходившему за Днепр. Когда немецко-фашистские войска, бросая свою многочисленную технику, начали отходить за Днепр, мы совместно с авиацией обрушили огонь на вражеские переправы и нанесли противнику тяжелый урон.

НАДЕЖНАЯ ОБОРОНА

Стремление немцев сохранить за собой плацдармы на левом берегу Днепра успеха не имело. Наша артиллерия помогла советским войскам ликвидировать эти плацдармы. После выхода наших войск на берег Днепра артиллерия немедленно начала обстрел вражеских позиций на правом берегу реки. Нужно было подавить огневую систему противника, которая могла причинить серьезный урон нашим войскам, форсировавшим реку. И наши артиллеристы успешно выполнили эту задачу.

Кроме этого у нас был широкий круг задач. Мы обороняли переправы, осуществляли прикрытие коммуникаций, аэродромов фронтовой и дальней авиации, железнодорожных эшелонов и речных судов, разрушали вражеские укрепления, подавляли огневую систему противника, истребляли его живую силу и боевую технику, вели борьбу с вражеской авиацией, пытавшейся нарушить железнодорожные перевозки в прифронтовой полосе. А также обороняли наиболее важные железнодорожные магистрали и железнодорожные линии, подходившие к Днепру с востока.

В границах этих соединений вражеская авиация вела интенсивную разведывательную и бомбардировочную деятельность. Тогда немецко-фашистские войска, путем массированных ударов по наиболее важным железнодорожным узлам, пытались сорвать нормальную работу коммуникаций Украинских фронтов.  Наша зенитная часть для обороны объектов города и переправ через Днепр располагались в трех боевых секторах, ведя огонь по самолетам, не атакованным нашей истребительной авиацией.

Мы выполняли ответственные задачи по прикрытию переправ в районе Киева: они функционировали бесперебойно, несмотря на все попытки врага вывести их из строя. Разрывы наших артиллерийских снарядов буквально перепахивали линии немецкой обороны, разрушали их траншеи и окопы, уничтожали огневые точки.

ЕДИНСТВЕННЫЙ КОРМИЛЕЦ

– Федор Борисович, ваш боевой путь закончился под Киевом?

– Нет. В конце 1945 года меня должны были отправить на службу в Японию, но неожиданно вернули, и так я попал в Баку. Прослужил там почти семь лет, до 1951 года. Там была насосная станция, где качали нефть. Мы ее охраняли. Вспоминается один случай со времен службы. Кормили нас в армии неважно, мы не доедали. Помню, как однажды была проверка. Приехал генерал, а мы обедали – ели суп и кашу. Он подошел, помешал ложкой наши блюда, а они – пустые, без грамма жира. Через месяц наш паек улучшили, увеличив порции на пятьдесят грамм и добавив мясо, хлеб…

– Расскажите, как сложилась ваша судьба после службы?

– После службы я вернулся в родное село, но пробыл там недолго. Я был единственным кормильцем в семье и нужно было зарабатывать деньги. Из родных у меня осталась мать и четыре сестры, и кроме меня, кормить их было некому. Тогда я решил поехать в Донбасс, на заработки. В те годы многие ехали туда. Уехала и моя старшая сестра, немного раньше меня. Она сняла жилье в Донецке и пошла работать на шахту. Я, когда приехал, некоторое время жил у нее и тоже устроился на то же предприятие – на шахту «Красная звезда», объединение «Буденновуголь».

ДОМАШНИЙ ОЧАГ

– Федор Борисович, а как вы познакомились с вашей супругой?

– Меланья Карповна была родом из Черкасской области. Она тоже ветеран Великой Отечественной войны, участник боевых действий. В военное время она работала на заводе. С четырнадцати лет стояла за станком и изготавливала детали для боевой техники. А когда война закончилась, ее брат уехал в Донецк и забрал ее с собой. Поэтому она тоже приехала в Донбасс на заработки и работала на нашей шахте, занималась разгрузкой породы. Познакомились мы в 1952 году и сразу поженились. Потом нам от предприятия дали квартиру. Родилась первая дочь Люба, потом еще две дочери – Оля и Катя.

– Вы работали на шахте до самой пенсии?

2– Да, но только уже на другой. Случилось так, что в 1960 году я стал болеть, у меня возникли проблемы с желудком. Какое тогда было питание?! Врач порекомендовал мне натуральную домашнюю пищу: яйца, парное молоко, мед. Сказал, что все болезни уйдут. Тогда вместе с женой мы приняли решение – сдать государству квартиру и купить небольшой домик. Ведь тогда жилье нельзя было продать, только вернуть можно было предприятию. Так мы переехали в новый дом, завели хозяйство: корову, кур, пасеку.

Я устроился на шахту № 2 Сорокина, шахтоуправления имени газеты «Правда», объединения «Донецкуголь». Работал мастером-взрывником. Общий стаж моей трудовой деятельности – 25 лет. А жена занималась хозяйством и детьми. Работал я на шахте до пенсии. Хотел и после, но семья настояла на том, чтобы я ушел на заслуженный отдых. Вместе с супругой мы прожили почти 60 лет. Ее не стало в 2011 году.

Сегодня две наши дочери работают бухгалтерами, третья – главным технологом трикотажного предприятия. У нас с Меланьей Карповной четверо внуков: один из них юрист, второй – энергетик, внучка – бухгалтер, а вторая – служила в первом танковом девичьем батальоне в начале войны в ДНР. Есть трое правнуков. И скоро будет еще праправнук.

СЕМЕЙНЫЕ ТРАДИЦИИ

– Федор Борисович, а с однополчанами встречались когда-нибудь?

– Да, довелось. В 2003 году, накануне Дня Победы, меня пригласили в столицу Украины, для награждения. Медаль мне вручал начальник гарнизона Киева. Там я встретился со своими однополчанами, с теми, кто еще был жив, мы прошлись по местам боевой славы. А также посетили мемориальный комплекс «Национальный музей истории ВОВ», холм Славы, Киево-Печерскую лавру. 

– А на родине, в Сумской области, давно были? Кто-то из родственников там остался?

 – Последний раз я был на родине в 2004 году. Сейчас там родственников уже не осталось. Две мои сестры живы, одной – 80 лет, другой – 90. Но они уже не живут там, дети забрали. А наш родительский дом так и стоит в Ольшане. Там вообще очень красивая местность – дубовые леса, речка…

– Расскажите, как вы обычно отмечаете День Победы?

– Когда была жива супруга, мы с ней обязательно ездили на парад, в центр города. А после отмечали праздник дома с семьей.

К нашей беседе присоединяется дочь Люба.

– У нас с давних времен, сколько себя помню, была семейная традиция – всегда быть вместе на все праздники, дни рождения, День Победы. При любых обстоятельствах мы, дочери, со своими мужьями, детьми, собирались в родительском доме, в большом, дружном, семейном кругу. Нас было тринадцать человек. Мы с сестрой Катей в Донецке живем, а Оля всегда, традиционно, приезжала на праздники из Днепропетровска. Теперь папа живет один и мы с сестрой по очереди навещаем его, по неделям у него находимся, помогаем во всем. Как-то попытались забрать его к себе на зиму, но он пробыл несколько месяцев и захотел вернуться в родной домой.

Автор Наталья ДЕДИЦКАЯ Фото Валерия ЛУКИЧА и из семейного архива семьи Охрименко